
michail_timofei
- September 14th, 2011
Изначально ювеналка задумывалась для борьбы с семьями получающими пособия на детей (не обязательно кстати только на них живущих, государство просто сокращает расходы).
Получает бедная семья с тремя детьми пособие и льготное жильё - приходят к ним органы пеки - "Вы плохо содержите детей, посмотрите в каком они виде/состоянии, совершают преступления и т. п." ребёнка отнимают в детский дом, пособия срезают, из квартиры выселяют.
А потом удивляются откуда растёт преступность. Тюрьмы впрочем то же хороший бизнес, а них, в отличии от пособий государство не разорится. Для того что бы система нормально функционировала вводят институт доносительства, ювенальные органы материально поощряют за успехи в работе и т. п. Из за системы поощрения система быстро выходит из под контроля. Начинают целенаправленно отнимать детей и у богатых родителей - устрашающие истории становятся общеизвестными.
Фактически ювеналка превращается в террор против населения. Ни одна семья не может чувствовать себя в безопасности - доносят соседи: ребёнок с синяками, ребёнок без присмотра, ребёнка плохо кормят - повод для изъятия его из семьи, главное что бы дело закрутилось. Общество начинает жить в страхе. Поводом для доноса может стать любая личная неприязнь и даже страх осуждения за недоносительство. А ведь под угрозой самое дорогое – дети!
При этом ювенальные органы могут навязывать обществу как именно нужно воспитывать детей, какой должна быть семья. Не соответствуете - заберём детей. Стандарт навязывается похуже тоталитаризма! Это всё под разговоры о необходимости повышения рождаемости. Вы мало зарабатываете – рожайте всё равно ,стране нужны дети. Не сможете содержать – страна их прям сразу и заберёт, не дожидаясь 18 лет.
Вопреки распространённому мнению для террора вовсе не нужно тоталитарное государство (инквизиция существовала при самых разных политических системах), зачастую вообще не нужно государство.
90-е породили настоящий террор преступности (не только организованной) против населения. Остатки солидарности и взаимопомощи рухнули в небытиё. «Если вы идёте по лестнице своего дома – что бы рядом не происходило – кого то грабят-насилуют-убивают не вмешивайтесь убьют и изнасилуют заодно и вас. Не пытайтесь поймать карманников и догнать барсеточников - убьют. Не открывайте дверь на любые крики. Не будьте свидетелями в суде – программы защиты свидетелей есть только в США.» Советы даже в книги по выживанию попали. Можно конечно вызвать милицию, но она насквозь коррумпирована она вас же бандитам и сдаст. Обществом овладел тотальный страх, не изжитый во многом до сих пор.
Ясно, что это выгодно бандитам – их больше боятся. Не редки были ситуации когда человека избивали на улице, просто на улице днём, вокруг стояла толпа народу, но было не найти ни одного свидетеля.
Удивительно, но самовоспроизводством этих страхов активно занимались и сами жертвы. Чувство бессилия оправдывает жертву. Ты не оказал сопротивления, не пришёл на помощь, не попытался защищаться. – в обычных условиях ты трус и мерзавец – а так ты заранее известно что ничего не получится, рыпаться смысла и не было. Полное снятие ответственности. Человек не творец своей жизни и окружающего мира, а жертва случайных сил. И полное разрушение социальных связей в обществе: каждый сам за себя и горе тем кому не повезло.
Сейчас на место бандитов пришли менты и чиновники. И им так же это выгодно. Вы замечали что милиция никак не препятствует распространения информации о преступлениях своих сотрудников. Кадры с майором Евсюковым по телевизору сколько раз показывали? И никто не попросил их убрать. На новостных сайтах целые разделы о ментовском беспределе образуются. Сейчас на телевидении этот подход активно продвигается в сериале «Глухарёв».
Никто не борется ни с информацией ни с самими преступлениями. Им выгодно что бы их боялись: реже вызовут-меньше работы, в любых ситуациях не будут отстаивать свои права, скорее дадут взятку и т. п. Так же ведёт себя и весь чиновничий аппарат.
Неделю назад несколько человек одновременно рассказывали мне о вступительных экзаменах, как они поступали и как они же принимали. О чёрных и белых списках, Если Я (экзаменатор) захочу – я завалю, как помогали списывать одним (хорошим мальчикам) и выгоняли других (вредных девочек); что оценка экзаменатора за сочинения окончательная, а поставили её в уме ещё до сдачи работ, что шифрование работ (фамилии сейчас не подписываются) ничего не меняет, что идущие на апелляцию – смертники – работу перед ней дополнительно ошибками разрисуют, да ещё и лицо запомнят, на следующий год.
Абсолютное чувство собственной силы и собственного бессилия. Изредка только выбиваются истории когда лично Я, благодаря личной смелости, переубедил начальство и переломил систему блата, настоял на правильном решении и т. п.
Слушал я всё это и внезапно понял, что это уже было в рассказах жертв и палачей о сталинском терроре. Та же пассивная уверенность, что всех ломают и бесполезно сопротивление, та же уверенность в своих силах палачей. Механизм тот же – те же последствия террора.
Сейчас в свободном вроде бы западном обществе возникает новая, ювенальная охота на ведьм, в дополнение к уже имеющейся – крайне форме защиты прав женщин, когда сексуальное домогательство могут приписать кому угодно.
Р. С. Уверенность в собственной беспомощности живёт и в другом – в признании собственного политического бессилия. Власть совсем охренела - дорожает образование, коммуналка, текут крыши, растут тарифы, не убирается снег, выборы подтасованы, ректорат разваливает университет? Бороться бесполезно, всё равно они победят. Вы замечали какое облегчение наступает подчас в душе когда об этом думаешь. Не надо ничего делать, от тебя ничего не зависит, нет никакой личной ответственности: а значит нам опять легко жить.